Вадим Горшенин: To resist

02/03/2012

Дать отпор

02.03.2012

Четвертого марта буду голосовать за Владимира Путина. Мне понятна его политика, понятен вектор развития. Политические процессы, запущенные Дмитрием Медведевым, не будут опрокинуты, и в целом будет обеспечена их преемственность. И это в моем выборе главное.

Одним из самых больших ударов для большинства советских семей, переживших начало девяностых, было, конечно же, изъятие новым руководством страны всех накоплений. И проблема была не в потере денег. В конце концов, деньги – всего лишь бумажки разного достоинства. Но вместе с ними тогда ушла и уверенность в завтрашнем дне.

Мама вырастила меня одна, без отца, работая библиотекарем с зарплатой в сто рублей. И все время, пока учился в школе, служил в армии, откладывала деньги, скопив, в результате, целую тысячу рублей. Она верила, что этой суммы будет достаточно, чтоб я вступил во взрослую жизнь. Чтоб мог сыграть свадьбу, по крайней мере. И когда та тысяча была похоронена реформами, она ощутила всю зряшность отказа от каких-то обычных человеческих радостей во имя будущего.

А ведь все было расписано, как и у миллионов семей: постараться, чтоб сын выучился, женился, нарожал внуков…

У нас с женой детей трое. И мы с ней, как и наши родители, а до них – наши деды и бабки, пытаемся что-то планировать. Чтоб выучились. Кто-то чтоб женился, кто-то вышел замуж. Чтоб была у них интересная работа. Чтоб нарожали нам внуков.

Мы планируем нашу жизнь в условиях понятных в стране отношений, в тех условиях, в которых мы разбираемся. В тех, которые устоялись.

И никак не планируем, более того, не собираемся планировать в условиях революций, государственных переворотов, которые нам пытаются навязать.

Не планируем, так как в этих условиях надо думать не о заработке, а о том, как выжить. В прямом смысле слова. Потому что помним: 1991-й сменился кровавым 1993-м. А у Дома Советов, если кто забыл, погибло много молодых ребят: когда-то вместе с фотокорром “Правды” Майей Скурихиной мы разыскивали их родителей, чтобы напечатать фотографии погибших. С ними, кажется, в очередные годовщины октября осиротевшие родители так до сих пор и ходят…

Так вот, читая о том, что некая белоленточная группа граждан еще до подведения итогов выборов намеревается объявить их недействительными, собирается выходить на митинги и “брать” Кремль, понимаю: я – на другой стороне.

Читайте также: Как мерзко быть “белоленточником”

Зная, что артподготовка по настрою западных читателей к тому, что выборы президента России должны быть объявлены недействительными, уже проведена, понимаю: я должен высказаться. Судьба моей страны решалась и будет решаться здесь, а не на Западе их журналистами и политиками…

Так вот, зная обо всех этих попытках заранее объявить нечестным, в том числе и мой выбор, прихожу к выводу, что его придется защищать. Прихожу к тому, что необходимо дать отпор тем, кто собирается поставить его под сомнение. И я знаю, что вместе со мной тот же выбор сделает большинство моей страны.

Поэтому вопрос: мы готовы только голосовать или в том числе защищать право на свой голос? Мне кажется, что защита своего права является неотъемлемой частью гражданства. И если спецслужбы не задерживают тех, кто практикуется в Литве, или где еще там, устраивать провокации на выборах, надо самим защищать свою уверенность в завтрашнем дне.

Двадцать лет назад, понадеявшись на власть и не выходя на защиту своего образа жизни, миллионы советских людей потеряли страну. Потеряли перспективы.

Чуть позже общая собственность – какими бы чиновниками она ни управлялась, но хотя бы формально оставалась народной – перестала нам принадлежать. Нас разделили на классы. И мы опять промолчали.

В наступающие выходные – выборы президента страны. Согласно опросам самого оппозиционного власти социологического центра Левады, нас – тех, кто собирается отдать голос Владимиру Путину – более шестидесяти процентов населения.

Но уже сегодня некие люди, наиболее крикливые и жаждущие “чтоб как в Египте” криком хотят отнять у меня и моих единомышленников наши голоса. Их ничтожно мало – менее одного процента жителей Москвы, – но они вновь жаждут “демократии 90-х”. За их спинами те, кто хотел бы получить еще собственности в мутной ситуации нестабильности. И наш выбор поставить под сомнение.

Так ведь его надо защищать, разве нет?!

On March will vote for Vladimir Putin. I understand its policy , clear the vector of development. Political processes are running, Dmitry Medvedev, will not be overturned, and as a whole will ensure their continuity. And this is my main choice.

One of the biggest blows for the majority of Soviet families who survived the beginning of the nineties, was, of course, the removal of the new leadership of the country’s savings. And the problem was not losing money. In the end, the money – just a piece of paper of different denominations. But with them gone, and then confidence in the future.

My mother raised me alone, without a father, working as a librarian with a salary of one hundred rubles. And all the while in high school, he served in the army, put aside money, accumulating as a result, a thousand rubles. She believed that this amount would be enough, so I entered into adulthood. So that he could get married, at least. And when she was buried one thousand reforms, she felt all zryashnost out of any ordinary human pleasures for the sake of the future.

But everything was painted, as well as millions of families: to try, that the son learned, married, give birth to grandsons …

We have three children with his wife. And we had, like our parents, and to them – our grandfathers and grandmothers, we try to plan something. To learn. Someone got married so that someone got married. So that was their interesting work. To give birth to our grandchildren.

We plan our lives in terms understandable to the country’s relations, the environment in which we understand. In those unsettled.

And no plan, moreover, are not going to plan in terms of revolutions, coups d’etat, which we are trying to impose.

Do not plan to, because in these conditions does not have to think about earnings, and about how to survive. In the truest sense of the word. Because remember: 1991-D was replaced by a bloody 1993. And at the Council House, if anyone has forgotten, lost a lot of young guys: once with the photographer, “Truth” by Maya Skurikhin we were looking for their parents to print photographs of the victims. They seem to be the anniversary of the October orphaned as parents so far and go …

So, reading about what kind of belolentochnaya group of citizens before the tabulation intends to declare them null and void, is going to go to rallies and “take” the Kremlin, I know, I – on the other side .

See also: How to be ugly “belolentochnikom”

Knowing that the barrage on the mood of Western readers to the fact that the Russian presidential election should be declared null and void, has been completed, I understand I must speak out. The fate of my country has been solved and will be dealt with here rather than in the West of journalists and politicians …

So, knowing all these attempts to advance to announce dishonestly, including my choice, I come to the conclusion that it will have to defend. I went to what is necessary to resist those who are going to put it into question. And I know that with me would make the same choice of the majority of my country.

So the question is: we are ready to vote, or only, including the right to protect your voice? I think that the protection of his rights is an integral part of citizenship. And if security did not detain those who practiced in Lithuania, or anywhere else out there, to arrange provocations in the elections, it is necessary to protect their own confidence in the future.

Twenty years ago, relying on the government and is not going to defend their way of life, millions of Soviet citizens lost their country. Lost perspective.

A little later, the total property – whatever it may be run by bureaucrats, but at least formally remained a popular – we no longer belong. We were divided into classes. And we are once again silent.

In the upcoming weekend – the election of the president. According to surveys of the oppositional power of sociological Levada Center, we – those who are going to vote for Vladimir Putin – more than sixty percent of the population.

But today some people, the most vociferous and eager, “so in Egypt,” cry they want to take away from me and my like-minded people of our voices. They are negligible – less than one percent of Moscow residents – but they re hungry for “democracy 90.” Behind them are those who would like to have more ownership in the troubled situation of instability. And our choices into question.

So in fact it should be protected, is not it?

, , ,

No comments yet.

Leave a Reply

Intronizacja
Optimization WordPress Plugins & Solutions by W3 EDGE